Пашкова Н. Арнольд Кац – Возвращение. Новосибирск в «МК», 2000, 25 мая – 1 июня

12 • НОВОСИБИРСК В «МК» • 25.05. - 1.06. 2000 г. Арнольд Михайлович с Борисом Николаевичем О СВОЕМ ЗДОРОВЬЕ — Как вы сейчас себя чувствуете? — Хреново... Ростропович вон тоже звонил, спрашивал: старик, ну как ты? Да ничего, отвечаю. А все-таки? Не дождешь- Он снова за пультом Ц В Новосибирске не так много людей, к которым можно примерить эпитет великий. Арнольду Кацу он подходит вполне. Один из лучших в стране дирижеров, народный артист СССР, художественный руководитель Новосибирского филармонического оркестра - его имя знакомо всем, даже тем, кто в жизни не был ни на одном симфоническом концерте. И известие о его болезни - тогда, год назад, — затронуло, взволновало всех. Тьфу-тьфу, кажется, все обошлось. Арнольд Михайлович может вернуться к работе. В мае, после долгого перерыва, новосибирская публика снова увидела его за дирижерским пультом. Он все так же ироничен, и попробуй тут разбери, подшучива т Арнольд Михайлович над собой, над обес ником и над целым светом или на полн м серь зе говорит... ся, говорю! Вообще ситуация была очень тяже ­ лая: я долгое время лежал без сознания. После того как меня вытащили с того све ­ та и я пришел в себя, первое, что спросил: а когда я смо ­ гу дирижиро ­ вать? Врачи чуть не упали. Потом они признались: хорошо, что вам делали операцию в Мстислав Ростропович прислал ему такую телеграмму: «Старик, мы вышли с тобой на финишную прямую. Не знаю, кто из нас придет первым, но путь у нас один: работать, пока можешь». Германии. Мне ведь - знаете? — постави ­ ли клапан аорты, взятый от свиньи. Вот. Я теперь на любое свинство способен -и мне ничего.не будет. А если серьезно, время, конечно, было для меня трудное. Спасибо моей жене - она удивительный человек, очень мне помогла, и я молю Господа об одном - чтобы дал мне умереть раньше нее. Я и теперь не уверен, что окончательно выка ­ рабкался. И кое-что «на память» болезнь мне оставила. — Вообще какие у вас отношения с вашим возрастом? — Какие-какие... Нежные. Уважитель ­ ные. По-другому не получается. Хотел бы его не замечать - да вот никак. — У вас за плечами такая богатая, такая насыщенная событиями жизнь. Есть у вас воспоминания, к которым вы любите возвращаться? — Вы будете смеяться, но я ничего на этот счет сказать не могу. Моя жизнь все ­ гда была и до сих пор остается полна тре ­ вог, ожиданий, планов, несбывшихся на ­ дежд, обид, разочарований,неудовлетво ­ ренности... — Вы хотите сказать, что живете больше будущим, чем прошлым? — Не знаю. Живу и живу. Хотя, конеч ­ но, есть вещи, которые мне трудно забыть. О СВОЕЙ ФАМИЛИИ — А что - неплохая фамилия. Если не считать созвучия с одним не очень прилич ­ ным итальянским словом. Но было время - она многим не нравилась. Мои друзья в Москве активно пытались перетянуть меня в столицу и уговаривали: ну что тебе сто ­ ит, ну измени ты свою фамилию! Иначе было нельзя: и Питер, и Москва от таких имен постепенно, но настойчиво освобож ­ дались. Это была политика. Есть замечательная история про Бо ­ риса Эммануиловича Хайкина. Хайкин - большой музыкант, главный дирижер Ки ­ ровского театра в 50-х годах, известных как раз борьбой с космополитизмом. И вот однажды ему звонят из райкома партии: «Знаете, Борис Эммануилович, мы вот тут подумали: у вас такая несценическая фа ­ милия. Может, вам стоит взять псевдоним - в вашей сфере это как будто принято?». А Хайкин был человек необыкновенно ос ­ троумный и за словом в карман не лез. «Что ж, — отвечает, - не нравится, можно и поменять. И даже знаю что.Япоменяю... вторую букву в своей фамилии». — Авы что сказали, когда вам пред ­ ложили сменить имя? — Я ответил, что лучше останусь со своим — и в Новосибирске. Неприятности с фамилией у Арноль ­ да Михайловича возникали не однажды. Продирижировав «опальной» Тринадца ­ той симфонией Шостаковича, он также попал в опалу. Но, поскольку замалчи ­ вать успехи симфоническо- го оркестра было невозмож ­ но, местная пресса о них пи ­ сала - ни словом не упоми ­ ная художественного руко ­ водителя, будто его вовсе не было. — Я звонил в редакции, спрашивал, в чем дело, мне объясняли то ошибкой корректора, тотем, что «не вошло». Тогда я позвонил Горячеву (первый секретарь обкома КПСС. - Прим, ред.) и заявил, раз моя фамилия такая длинная, что не помещается в газетной строчке, я готов взять псевдоним из двух букв. ...О ДЕНЬГАХ - Считается, что три главных сла ­ гаемых человеческого счастья - день ­ ги, слава и любовь. .. — Первый раз слышу. Чепуха какая! Счастье — это работа. — Я как раз и хотела спросить о ра ­ боте и о деньгах. Как-то вы сказали, что за один концерт за рубежом получаете больше, чем здесь за год. Так почему бы вам в таком случае не гастролиро ­ вать по заграницам всю жизнь, по при ­ меру других дирижеров ? — Дирижера делает оркестр. Я дос ­ таточно выступаю за рубежом, просто ниг ­ де не задерживаюсь надолго. И всегда самое главное для меня - чтобы в Ново ­ сибирске меня ждал мой оркестр и чтобы он был в отличной форме. А деньги - что деньги? Дирижеры с мировым именем - это обычно очень обеспеченные люди. Я особым богатством похвастаться не могу. Но мне хватает. С собой в могилу нажитое ведь не заберешь. Оставить детям, гово ­ рите? Моя дочь с семьей живет в Герма ­ нии и по тамошним меркам имеет сред ­ ний (то есть вполне приличный) достаток. Когда я заболел в марте 1999-го, у меня сорвались гастрольные поездки в Амери ­ ку, Бразилию, Южную Африку, Францию, Германию - представляете, какие это го ­ норары? Ну и что же, неужели я буду о них жалеть? Я музыкант, а не предпринима ­ тель. — Мне, кстати, всегда было непо ­ нятно: как можно приехать на гастроли, явиться в совершенно чужой, незнако ­ мый коллектив и с ходу начать им руко ­ водить, дирижировать ? Как это проис ­ ходит? дирижерскую палочку. Это неправда. Во-первых, палочку подарил ему Давид Ойстрах и ее жалко, а во-вторых, она пластиковая - так просто не сломаешь. — Ну этого я не могу вам объяснить. Дирижер - это гипнотизер. Встал, взмах ­ нул палочкой - и если тебя приняли, зна ­ чит, приняли. А если нет - значит, все. — А что, бывало, когда вас не при ­ нимали? — Конечно, как у всех. Музыканты - вообще жестокие люди. — А дирижер? — Дирижер - тоже музыкант. Но я не жестокий, я жесткий. — И чего вы не можете простить? — Я все могу простить - кроме пло ­ хой игры. ...О СЛАВЕ — Я вот и жене говорю: откуда, поче ­ му ко мне такое отношение, такое покло ­ нение? Я ведь не заслужил. Нет, правда, я действительно этого не понимаю и меня это очень заботит. — Что поделаешь, придется вам терпеть свою славу. В конце концов это нужно нам - знать и гордиться тем, что рядом живет знаменитость, большой музыкант. — Да кто вам сказал, что я большой музыкант? — И говорить не надо, и так все зна ­ ют - это общее место. — Нет, если серьезно, вот за что го ­ род действительно может быть благода ­ рен мне и моему оркестру — что мы пер ­ вые принесли Новосибирску славу в мире симфонической музыки. Но тут, пожалуй, придется начать издалека - с того, как я попал в Сибирь. После окончания Ленинградской кон ­ серватории я работал в Северной Осетии, но, признаться, мне там было тесновато. И узнав, что в Томске создается симфоничес ­ кий оркестр, я поехал туда. Томская филар ­ мония располагалась в деревянном здании бывшей синагоги. Оркестра по сути не было - были несколько музыкантов, кото ­ рые играть не умели, зато очень хорошо пили водку. Я их всех разогнал и собрал действительно симфонический оркестр. И вот - первый концерт. Объяв ­ ляют увертюру к опере «Рус ­ лан и Людмила». Я сказал сво ­ им оркестрантам: играйте без меня, покажите, на что вы способны. И ушел за кулисы. Все прошло прекрасно. А на следующий день меня вызы ­ вают в обком партии. Секре ­ тарь по идеологии начал за здравие: «Ну что ж, не могу не признать, вы со своей за ­ дачей справились. Но нельзя же напивать ­ ся до такой степени, чтобы опаздывать на концерт!». Я был вне себя. Схватил стоящую предо мной чернильницу: «Что? Это я пья ­ ница?!» - и хватил ею о стол. Повернулся и вышел из кабинета. Спустя несколько лет, уже в Новосибирске, мне звонят. Незнако ­ мый голос: «Я такой-то». - «Я вас не знаю». — «Как не знаете? Вы же еще меня черни ­ лами облили. Я ваш урок запомнил на всю жизнь». — А как вы оказались в Новосибирске ? — По приглашению директора филар ­ монии Вениамина Александровича Кузне ­ цова. Кроме меня, он обращался ко мно ­ гим известным дирижерам — никто не со ­ глашался ехать в Сибирь: холод собачий, квартиры нет. А я был тогда молодой, го ­ товый идти на авантюры и эксперименты. Мы С женой и дочкой почти год ютились у знакомых в шестиметровой комнатке. Вместе с нами на этих же шести метрах жила еще одна женщина - приезжая из деревни. Ее мужа арестовали за шпионаж в пользу не то Америки, не то Японии. А работал он скотником. — Бог мой, где же вы размещались? Как спали? — По очереди. — Ну и каким же образом вы про ­ славили Новосибирск? — Это случилось, когда Новосибирский оркестр занял первое место на Первом все ­ союзном конкурсе. Еще работают музыкан ­ ты, которые помнят, какой фурор вызвали «Симфонические танцы» Рахманинова. Но самой заветной моей мечтой было вывезти оркестр за рубеж. Это казалось практически невозможным. Почти девяно ­ сто человек - и на всех нужны анкеты, раз ­ решения, решение обкома. Сколько инстан ­ ций предстояло пройти, сколько комиссий, сколько проверок! А тут я еще подмочил свою репутацию исполнением Тринадцатой симфонии Шостаковича. А нам так хотелось попасть на фестиваль в городе Русе (Болга ­ рия), посвященный столетию со дня рожде ­ ния Ленина и двухсотлетию - Бетховена. Помог сын тогдашнего министра культуры. Я его устроил отдыхать на Байкале, а он нам обеспечил поддержку своего папы. Успех в Русе был ошеломительный, меня сделали Почетным гражданином Бол ­ гарии. Правда, новосибирские газеты об этом дружно промолчали, но я считаю, что именно тогда мы заложили первый камень в здание славы Новосибирска как одного из передовых музыкальных центров. — Вот уже десять лет, как мы живем в новой стране. Как вы чувствуете себя в ней - лучше, чем прежде? — Пожалуй. .. Да, лучше. Дело даже не в стране. Дело в том, что за это время мне уда ­ лось себя утвердить. Со мной стали считать ­ ся. Я занял свое место в музыкальной исто ­ рии города и страны. Не самое, может быть, лучшее, не самое высокое. Есть музыканты более удачливые, более известные. Но все-таки я состоялся. Как будто бы. Как вы считаете?.. Нина ПАШКОВА.